Хоть тяжело подчас в ней бремя,Телега на ходу легка;Ямщик лихой, седое время,Везет, не слезет с облучка.С утра садимся мы в телегу;Мы рады голову сломатьИ, презирая лень и негу,Кричим: пошел! . . . .Но в полдень нет уж той отваги;Порастрясло нас; нам страшнейИ косогоры и овраги;Кричим: полегче, дуралей!Катит по-прежнему телега;Под вечер мы привыкли к нейИ, дремля, едем до ночлега -А время гонит лошадей.

ЖАЛОБАВаш дед портной, ваш дядя повар,А вы, вы модный господин, -Таков об вас народный говор,И дива нет — не вы один.Потомку предков благородных,Увы, никто в моей роднеНе шьет мне даром фраков модныхИ не варит обеда мне.

1824

***

1

Недвижный страж дремал на царственном пороге,Владыка севераИ делу своему владыка сам дивился.Се благо, думал он, и взор его носилсяОт Тибровых валов до Вислы и Невы,От сарскосельских лип"Свершилось! — молвил он. — Давно ль народы мираПаденье славили великого кумира,. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

4

Давно ли ветхая Европа свирепела?Надеждой новою ГерманияДавно ль — и где же вы, зиждители свободы?Ну что ж? витийствуйте, ищите прав природы,Волнуйте, мудрецы, безумную толпу -Вот Кесарь — где же Брут?Он рек, и некий дух повеял невидимо,Повеял и затих, и вновь повеял мимо,Владыку севера мгновенный хлад объял,На царственный порог вперил, смутясь, он очи -Раздался бой полночи -И се внезапный гость в чертог царя предстал


4 из 130